Кикины

История семьи. История рода

  • Full Screen
  • Wide Screen
  • Narrow Screen
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Александра Андреевна Кикина (1770-…)

1.31.29. Александра Андреевна Кикина (1770-…). Умерла малолетней [36].

Евграф Андреевич Кикин (1771-1854)

1.32.29. Евграф Андреевич Кикин (1771-1854). Участник Средиземноморского похода адмирала Ф.Ф.Ушакова. В период 1798-1800 русские войска освободили от наполеоновской Франции юг Италии и триумфально вошли в Рим.

 «В сражении за остров Корфу проявил героизм и был дважды ранен капитан Евграф Андреевич Кикин - офицер солдатской команды линейного корабля «Святой Павел», находящегося в эскадре вице-адмирала Ф.Ф.Ушакова» [187].

Вот как описано сражение за холм Кефало на греческом острове Корфу в  жизнеописании адмирала Ф.Ф.Ушакова [188]:

 «… Французы в первом часу пополудни послали против нашей батареи навую вылазку. В ней было уже 1000 человек под командованием генералов Шабо, Пиврона и прочих батальонных начальников, в том числе до 40 конных. Они стремительно ударили на холм Кефало, где было наше укрепление. Здесь находился, кроме показанного числа людей, отставной волонтер нашей службы капитан Кирико с 30 албанцами и несколькими островскими жителями. Все они состояли под начальствомкапитана Евграфа Андреевича Кикина. Как скоро французы приблизились к батарее, то островские жители смялись и предались бегству. Не должно этому удивляться: толпа мирных поселян от природы к неге приученных, может ли остановить людей, к сражениям приобвыкших. Увидев сильное ополчение неприятеля, под начальством известных им генералов, греки так испугались, что и вообразить себе не могли, чтобы столь малое число русских воинов могло драться против сил, гораздо превосходнейших. Неожиданный побег жителей и сильное стремление французов не ослабили нимало действий нашей батареи. Русские встретили неприятеля с обыкновенным своим мужеством: схватка была прежаркая и упорная. Севастопольцы видели тут в первый раз французов, наполнявших уже всю Европу страхом, и французов, одним только Суворовым в Италии поражаемых. Республиканцы наступали на батарею с трех сторон с великой неустрашимостью, но были отовсюду отражаемы с уроном, как пушками, так и штыками русскими. Жестокий бой с обеих сторон продолжался до самого вечера. Воспаленные мужестврм, гренадеры наши не хотели далее оставаться за окопом, не принимая участия в общем сражении. Они единогласно просили капитана своего, чтобы он им позволил решить дело, сделав вылазку на неприятеля. Храбрый Кикин горел одним желанием со своими солдатами, он взял с собой отборных офицеров, 200 человек гренадеров и других охотников и пустился с ними на неприятеля. Выступив из батареи, отряд этот сделал один залп из ружей и в тот же миг бвстро ударил в штыки; несколько турок и албанцев последовали их примеру. Французы, будучи поражены этим нечаянным нападением, отступили назад и иные едва могли укрыться под самым гласисом крепостей, оставляя победителям поле сражения, убитых и раненых. По возвращении наших на батарею, подоспел уже и новый отряд посланных с эскадр на подкрепление.

Урон со стороны французов был немаловажный: убит один батальонный начальник, несколько офицеров и до 100 рядовых, раненых было более 200 человек. С нашей стороны урон состоял убитыми: в подпоручике Чернышове, в двух унтер-офицерах, 26 рядовых, и трех канонерах, между ранеными находился храбрый Кикин, начальствовавший на батарее и получивший две тяжелые раны: одну пулей в верхнюю часть груди, а другую штыком в правый бок, лейтенант Ганфельд, офицеров 4, гренадер 62, бомбардир 1, канонер 1 и один артиллерийский унтер-офицер.

Из всех вылазок, сделанных французами, эта была самая значительная и, несмотря на превосходство сил, обратилась совершенно в ущерб их. Адмирал Ушаков крайне был доволен успехом этим и отдал полную справедливость отличившимся в этом деле: неустрашимому капитану Кикину и гренадерам его, лейтенанту Ганфельду, албанскому капитану Кирико, старшим унтер-офицерам батальона Боаселя Сикийскому и Тичинину, также унтер-офицерам Осипову, Прасолу, Васильеву, Полетову, Страховскому и Жиленке, оказавшем отличные опыты усердия и храбрости.

Раны капитана Кикина подали повод к следующему странному анекдоту: имя этого отличного офицера сделалось известным по обеим эскадрам, сами турки принимали живейшее участие в его выздоравлении. Всякий старался быть ему в чем-то полезным и делать ему угодное. Дня четыре спустя после поражения французов, некто Эким-Мехмед, бывший на адмиральском турецком корабле в звании главного штаб-доктора, одевшись в праздничное всое платье, вошел неожиданно в мою [адмирала Ф.Ф.Ушакова] каюту; так как он у меня прежде не бывал, то посещение это меня несколько удивило, но удивление мое еще более умножилось, когда Эким-Мехмед, подойдя ко мне ближе и сделав низкий поклон, произнес чистым русским языком следующие слова: «Ваше благородие! Бога ради поведите меня к капитану Кикину, ведь он мой господин! Я хочу его видеть и просит у него прощения. Я был коновалом у его покойного батюшки; меня отдали тогда в солдаты: под Мачином попался я к туркам в плен, по глупости своей отурчился и женился в Царьграде, имею пять человек детей. Благодаря Бога, нажил я себе хорошее состоянме, получая хорошее жалование за лечение турецких матросов от ран и прочих болезней; я долго крепился… никому из русских не открывался, но как узнал, что мой барин находится здесь на короблях и тяжело ранен неверными французами, мне стало так грустно, что я не знаю, куда деваться. Заставьте за себя вечно Богу молить, поведите меня скорее к барину моему – я хочу пасть к ногам его и просить у него прощения! У меня, батюшка, русское сердце, ко мне турецкого ничего не пристало. Я не Мехмед, меня зовут Кондрашкою!»

Читатель может себе представить, сколь велико было удивление мое, открыв в штаб-докторе турецкого флота беглого русского солдата! Я не мог не удовольствовать неотступной его просьбе и отвез его тотчас на корабль «Св.Павел». Он от радости был долго безмолвен и кинулся потом к ногам своего господина, коему я должен был объяснить, кого он перед собой видит. Кикин, невзирая на ужасную боль, ранами причиняемую, не мог удержаться от смеха, видя у ног своих в богатой восточной одежде, с превеликой чалмой на голове слугу своего Кондрашку, переименованного Экимом-Мехмедом и возведенного из русских коновалов в турецкого главного штаб-доктора, призывавшего Бога в свидетели, что он сохранил русское сердце и готов для отечества и господина жертвовать чином своим, достоянием, женой и детьми…» (на эти факты биографии Е.А.Кикина  автору указал его потомок А.С.Яновский).

В 1807г. Е.А.Кикин - майор, Предводитель дворянства Курмышского уезда Симбирской губернии [43]. Владел землями и лесами при селе Порецкое Алатырского уезда, деревнях Чаадаевки и Монаково Ардатовского уезда [45], села Алферьево и деревень Кикинка и Орловка Курмышского уезда Симбирской губернии [46]. «10.07.1839 «от армии майор» Е.А.Кикин в Московской палате гражданского суда оформил «верющее письмо» титулярному советнику Д.В.Коженкову с поручением представлять его интересы в суде и управлять его имениями, состоящими в трёх губерниях: Симбирской Курмышского уезда в с.Алферьево, д.Колычёвка; Пензенской Саранского уезда в с.Трофимовщина в сельцах и деревнях к нему принадлежащих и Нижегородской Нижегородского уезда в с.Пицы, с.Шипилове и д.Осинках общим числом 1458 душ мужского пола»  [47, 48].

В алфавитном списке отставных чиновников и дворян – домовладельцев Москвы за 1842: Кикин Евграф Андреевич, майор, Пречист.ч. 4 кв. прих. Власия в Гагаринском переулке, дом Кумова 368 [49]. Из отчёта Опекуна по управлению имением майора Евграфа Андреевича Кикина за 1852-1856гг.: имение поступило в ведение Нижегородской дворянской опеки за спором наследников по распоряжению Саранского Уездного суда и принадлежит майору Евграфу Андреевичу Кикину (VII) чин. Из отчёта следует, что умер Е.А.Кикин в 1854г. После смерти Е.А.Кикина по указу Пензенской казённой палаты от 25.05.1854 с.Трофимовщина с деревнями перешли к его сыну Николаю [50].

Жена Елизавета Петровна Перхурова (…- ранее ноября 1843) [44].

Четверо детей: Пётр (1809), Андрей (…), Николай (1815), Мария (…).

Алексей Андреевич Кикин (1772-не ранее августа 1841)

1.33.29. Алексей Андреевич Кикин (1772-не ранее августа 1841). Проживал в Москве, на Арбате. А.А.Кикин - заядлый карточный игрок и частый посетитель Английского клуба. Хорошо знал бабушку М.Ю.Лермонтова Елизавету Алексеевну Арсеньеву. В 1837г. М.Ю.Лермонтов написал портрет А.А.Кикина.

Это не помешало, однако, А.А.Кикину в 1841 году в письме к дочери нелестно отозваться о поэте.

В алфавитном списке отставных чиновников и дворян – домовладельцев Москвы за 1842г.: «Кикин Алексей Андреевич, Кол. Асс., Арбат.ч. 2 кв. прих. Николы на Песках на Арбате собственный дом 191» [49]. Известный бытописатель Москвы начала XIX века Д.Н.Свербеев в «Записках 1799-1826гг.»: «Рядом с Петром Андреевичем [Кикиным], честным, благородным, прямым, стоял старший брат его Алексей, богатый, разоряющийся, малочиновный, а потому и чванный и древностью своего рода и значением своего брата... Торопливый во всём, бесцеремонный, не удовлетворённый в своём честолюбии, ... напыщенный важностью... Никогда и нигде не служивший и имевший в 50 с лишним лет ничтожный чин Коллежского асессора…» [52].

Писал стихи и эпиграммы:

 

«Я тихо прожил в мире Мечтал, резвился и порхал

Как птичка вольная в Эфире - С одной любви цветки сбирал

И лишь играл, То в карты, то на лире»

(Подмосковье, с.Воробьёво, 23.07.1838).

 

Посвящение брату, Варфоломею-Петру Андреевичу Кикину:

«О, брат! О, друг! Всещедрый Бог!

Ты в нём мне создал всё, что мог!» (1831) [2].

 

Жена Анна Константиновна Повало-Швейковская (1787-1821) [36, 51]. В Метрической книге Николо-Дворянской церкви г.Рязань за 1805г. актовая запись №9 от 05.10.1805: «Симбирской губернии помещик кол. асессор Алексей Андреевич Кикин 31 лет венчается с девицею покойного камергера Константина Ивана Повало-Швейковского Анною Константиновной 18 лет» [51].

«Дело об установлении опеки над малолетними детьми Кикина Алексея Андреевича (нач. 21.05.1821 – оконч. 13.10.1822) [194]: 26.05.1821 коллежская асессорша Анна Константинова дочь Кикина пишет духовное завещание быть опекунами сына Петра, дочерей Марии и Прасковьи мужа коллежского асессора Алексея Андреевича Кикина и родного брата его действительного статского советника и кавалера Петра Андреевича Кикина. 06.07.1821  Петр Андреевич Кикин принимает на себя обязанности опекуна имения и малолетних детей «покойной невестки моей Анны Константиновны Кикиной».

Пятеро детей: Мария (1807), Анастасия (1808), Андрей (1809), Прасковья (1813), Варфоломей-Пётр (1815).

Аграфена Андреевна Кикина (1774-…)

1.34.29. Аграфена Андреевна Кикина (1774-…). Умерла малолетней [36].

Анна Андреевна Кикина-Бабичева (1775-1838)

1.35.29. Анна Андреевна Кикина-Бабичева (1775-1838). Родилась 16.01.1775г. [36]. 09.03.1842 Симбирская Палата Гражд. Суда направила в Нижегородскую палату Гр. Суда следующее: «…умершая майорша княгиня Анна Андреевна Бабичева двумя духовными завещаниями 19.10.1833 и 30.09.1836 завещала родной племяннице своей из дворян девице Прасковье Алексеевне Кикиной недвижимые свои имения в: 1) д.Орловке Курмышского уезда, по 7-й ревизии 100 душ, доставшаяся ей после смерти мужа и 2) с.Гаврилове, Лукояновского уезда, НН губ., по 8-й ревизии 38 душ мужеского пола, доставшееся от матери майорши Марии Кикиной и хотя она, Анна Андреевна Бабичева в 1833 предоставляла её Кикиной сестре - Губернской секретарше Марии Бабиной, позже она изменила Завещание в пользу Прасковьи Алексеевны Кикиной» [166].

Муж майор князь Николай Иванович Бабичев (…-1843) [36]. В то же время, в 2-х томном издании П.Н.Петрова «История родов русского дворянства» указаны другие даты жизни премьер-майора Николая Ивановича Бабичева (1760-1823) [53]. По мнению Е.П.Краснова [2] даты жизни Н.И.Бабичева (1760-1807). Умерла 02.03.1838 [166].

Варфоломей-Пётр Андреевич Кикин (1775-1834)

1.36.29. Варфоломей-Пётр Андреевич Кикин (1775-1834). Статс-секретарь, сенатор, тайный советник. Родился П.А.Кикин 27 декабря 1775 года в городе Алатырь, Симбирской губернии. Отец его принадлежал к старому служилому петербургско-московскому роду, который при Петре I потерял свое влиятельное положение после того, как родной брат прадеда, Александр Васильевич Кикин, примкнул к сторонникам царевича Алексея и кончил жизнь на плахе.

Пётр Андреевич Кикин ребенком был записан в гвардию и десяти лет произведен в сержанты. Образование он получил в Московском университетском пансионе, а затем в университете, по выходе из которого начал службу прапорщиком в гвардейском Семеновском полку.

По отзывам современников, в молодости П.А.Кикин был светским человеком, остряком и галломаном, но затем «остепенился», переменил круг знакомств и стал убежденным патриотом. Прекрасное образование и природные способности выделяли его среди гвардейской молодежи, и вскоре он был переведен на штабную службу. В 1802 году он получил звание флигель-адъютанта, но придворной службы почти не нес, так как, по свидетельству С.Г.Волконского, будущего декабриста, пользовался репутацией «делового» штаб-офицера и его часто посылали с особо важными поручениями. Незадолго до начала Отечественной войны П.А.Кикин принимал участие в реформах русской армии, предпринятых в предвидении неизбежного столкновения с наполеоновской Францией. В частности, он был привлечен к введению в жизнь «Учреждения для управления большой действующей армии», отменявшего устаревший «Устав воинский» 1716 года. По новому положению главнокомандующий армией наделялся неограниченной властью, той «полной мочью», о которой мечтали Румянцев и Суворов.

П.А.Кикин принадлежал к числу тех военачальников 1812 года, которые не пользовались громкой славой у современников и у потомков, но к которым полностью относятся слова Л.Н.Толстого, сказанные им в «Войне и мире» про генералов Дохтурова и Коновницына, что они и подобные им были теми «незаметными шестернями, которые, не треща и не шумя, составляют самую существенную часть машины».

С начала войны П.А.Кикин исполнял обязанности дежурного генерала штаба 1-й Западной армии и на этой ответственной, но «чёрной и не блестящей работе» пробыл всю кампанию 1812 года.

В первые дни войны начальником штаба 1-й армии был назначен генерал-лейтенант маркиз Паулуччи, «смелый и решительный в речах», но совершенно непригодный к своей должности. П.А.Кикин, являвшийся его непосредственным помощником, работать с ним не смог и после нескольких столкновений «сказался больным». Однако вскоре, по требованию Барклая де Толли, Паулуччи был смещен и начальником штаба назначен А.П.Ермолов, склонивший Кикина вернуться к исполнению своих обязанностей. «Полезных способностей, деятельности неутомимой, строгих правил чести, – писал о нем Ермолов в своих «Записках». – Благодаря полковнику Кикину я буду иметь минуты отдохновения!».

Обязанности дежурного генерала были многообразны – он ведал строевой частью, распределял прибывающие пополнения, координировал действия военно-санитарной и тыловых служб. В условиях длительного отступления в первый период кампании все это требовало огромного напряжения сил, и от инициативы и своевременных распоряжений дежурного генерала зависели порой тысячи жизней.

При отходе армии от Вязьмы к Цареву Займищу только благодаря энергии П.А.Кикина были своевременно эвакуированы в тыл несколько тысяч раненых.

Во время сражений П.А.Кикин находился на поле боя, неизменно проявляя в решающие минуты самоотверженное мужество. Так было 7 августа, когда 1-я армия, оставив пылавший Смоленск, начала отходить по проселкам на северо-восток, чтобы, оторвавшись от противника, свернуть затем на юг, выйти на большую Московскую дорогу и направиться на соединение со 2-й армией. Последняя еще накануне двинулась на восток, к Дорогобужу, чтобы не дать противнику перерезать коммуникации с Москвой. Когда утром 7 августа, после трудного ночного марша по пересеченной местности, одна из колонн 1-й армии подходила к деревне Лубино, у которой проселок выходил на Московский тракт, – туда же подошел от Смоленска и авангард маршала Нея. Русские передовые части повернули навстречу Нею и завязали с ним ожесточенный бой, этим выигрывая время и давая возможность своим основным силам пройти через Лубино и выйти на Московскую дорогу.

Этот бой, получивший впоследствии название сражения у Валутиной горы, стоил обеим сторонам больших потерь и с необыкновенным упорством длился весь день. Был момент, когда наша пехота под натиском превосходящих сил противника и все усиливавшимся огнем его батарей смешалась, оставила дорогу и, рассыпавшись по кустарнику, стала откатываться к Лубину. П.А.Кикин и несколько офицеров штаба армии бросились на опустевшую дорогу, остановили барабанщиков, вместе с другими уходивших в тыл, и приказали им бить «сбор». Когда по этому сигналу к ним примкнули десятки, а потом сотни солдат, П.А.Кикин и его товарищи, обнажив шпаги, повели их навстречу приближавшемуся противнику. Французы были остановлены. Вскоре подошла дивизия Коновницына, и дорога на Москву осталась в руках русских. В этом бою П.А.Кикин был ранен в глаз, но остался в строю.

Ночь перед Бородинским сражением А.П.Ермолов, П.А.Кикин и А.И.Кутайсов провели вместе. Вместе они были и в один из самых драматических моментов сражения, когда Ермолов возглавил контратаку на захваченную французами батарею Раевского и восстановил положение. Рассказывая в своих «Записках» об этой знаменитой контратаке, Ермолов писал: «Некоторые из адъютантов Военного министра и офицеры Главного штаба сделали мне честь находиться при мне, и заслуги их поистине выше всякой похвалы».

Адъютант Барклая Левенштерн писал в воспоминаниях: «К этому пункту поспешил генерал Ермолов со всем своим штабом, при нем находился дежурный генерал Кикин и командовавший артиллерией граф Кутайсов. Ему [Ермолову] удалось под градом пуль сформировать пехоту, и мы снова овладели важной позицией, которую чуть было не потеряли... Генерал Ермолов, Кикин и я были ранены, храбрый граф Кутайсов был убит». Когда русские войска после оставления Москвы заняли позиции под Тарутином, Кутузов отдал приказ, которым объединил 1-ю и 2-ю армии в одну, сохранив за ней наименование 1-й Западной армии. Один из пунктов приказа гласил: «Дежурным генералом Главного штаба армии остается полковник Кикин». Во время Тарутинского сражения, знаменовавшего переход русской армии в наступление, Кикин состоял при Кутузове. При преследовании «великой армии» он сражался в четырехдневном бою под Красным. За отличия во время Отечественной войны Кикин был произведен в генерал-майоры и награжден Георгиевским крестом 3-й степени. Он участвовал также в кампаниях 1813-1814 годов, командовал пехотной бригадой и по возвращении из Парижа вышел в отставку.

Свои патриотические чувства Пётр Андреевич Кикин запечатлел в известном письме А.С.Шишкову, где он первый подал мысль о сооружении в память Отечественной войны 1812 года храма Христа Спасителя в Москве [37, 38, 39].

Отдыхать, однако, ему пришлось недолго. В 1816 году он был назначен статс-секретарем «у принятия прошений, на высочайшее имя приносимых». На этом новом для него поприще П.А.Кикин проявил свойственные ему черты характера – независимость суждений, неподкупность и настойчивость в отстаивании решений, которые считал справедливыми. Он не боялся противопоставлять свое мнение мнению царя и входить к нему с повторным докладом, когда полагал «высочайшую резолюцию» необоснованной, не раз сталкивался с всесильным временщиком Аракчеевым и давал отпор его поползновениям на все и вся наложить свою руку.

Особое место принадлежит П.А.Кикину в истории русской культуры: он был одним из учредителей и первым Председателем Общества Поощрения Художников, основанного в Петербурге в 1820 году. Благодаря его энергии Общество сразу же стало играть видную роль в художественной жизни страны.

Имя П.А.Кикина мы встречаем в биографиях многих русских художников как человека, оказывавшего им бескорыстную поддержку и содействовавшего становлению их талантов. Благодаря Кикину получили заграничную командировку по окончании Академии художеств братья Брюлловы, он покровительствовал Венецианову, способствуя приобретению его картин для «русского зала» в Эрмитаже, содействовал выкупу на волю крепостных художников. Может быть, наиболее лаконично эту сторону деятельности Кикина охарактеризовал крупнейший русский живописец Александр Иванов. В его записной книжке, среди бескомпромиссно резких оценок некоторых художественных деятелей того времени («придворный вельможа, то есть все равно что павлин в царстве птиц», «самая подлая скотина» и др.), мы читаем: «Кикин есть один из почтенных людей и весьма радушных к пользе художников».

В 1826 году, вскоре после вступления на престол Николая I, Кикин вышел в отставку с поста статс-секретаря и последние годы жизни прожил большей частью в своем Рязанском имении в Алёшне (Ряжский уезд). Туда приезжал к нему А.П.Ермолов, связанный с ним прочной дружбой и также оказавшийся не у дел. Деятельность Петра Андреевича Кикина «на пользу общую» и здесь не прекратилась: он состоял членом Вольного экономического общества, серьёзно занимался усовершенствованием сельскохозяйственной техники, писал статьи по этим вопросам и многое сделал для улучшения быта крестьян [54].

Жена Мария Ардалионовна Торсукова (1787-1828), дочь обер-гофмейстера двора Ардалиона Александровича Торсукова (1754-1810) от брака с Екатериной Васильевной Перекусихиной (1772-1842), племянницей Марии Саввишны Перекусихиной - камер-юнгферы Екатерины II [36]. «Матушка-государыня, как злоязычно отметил А.С.Пушкин в одной из своих эпиграмм, не только «Вольтеру первый друг была, Наказ писала, Флоты жгла…», но и жила «немного блудно…». Недюжинные способности старой девы тонко обставлять деликатные увлечения Императрицы, умение управлять миром её амурных пристрастий и сделали от природы умную, хорошо образованную, но неказистую лицом и статью Марию Саввишну довереннейшей из камер-юнгфер, позволили приобрести при дворе мало кому доступное влияние…» [2].

Дочь Мария (1816).

В.Боровиковский. Портрет П.А.Кикина, 1814-1815гг.

К.Брюллов. Портрет П.А.Кикина, 1821-1822гг.

С.И.Гальберг. Скульптурный портрет П.А.Кикина, бронза, 1836г.

Дж.Доу. Портрет П.А.Кикина для Военной галереи Зимнего дворца, 1825г.

О.А.Кипренский. Коллективный портрет деятелей русского искусства 1804-1808гг.

К.Брюллов. Портрет М.А.Кикиной, 1822г.

О.А.Кипренский. Портрет М.А.Кикиной, 1816г.

Кикин П.А._Письмо А.С.Шишкову о Храме Христа Спасителя

Краткий исторический очерк об Императорском Обществе Поощрения Художников

Кикин П.А._Отчет Общества Поощрения художеств за 1820-1823 гг

Кикин П.А._Дело об установлении опеки над малолетними детьми Алексея Андреевича Кикина, 1822г.

Кикин П.А._Русская старина 1872 №9-12 Письма А.П.Ермолова к П.А.Кикину

Кикин П.А._Иллюстрация_1847, №4_П.А.Кикин

Кикины_Д.Н.Свербеев_Записки

Марина М._В старом радушном дворянском гнезде на Арбате

Кикины П.А. и Д.Б_Одиночество-боль свободы

Краснов Е.П._Пушкин, Лермонтов и братья Кикины, 1999

Краснов Е.П._Пыль хронологии (В поисках утраченного имени), 2005

Страница 6 из 14

You are here: